Анализ стихотворения «Мне ни к чему одические рати» Ахматовой

«Златоустая Анна Всея Руси» стала не только поэтическим, но и этическим, нравственным знамением своего века. «Меня, как реку, суровая эпоха повернула», — писала Ахматова, имея в виду и жизненный свой путь и — неотделимый от него — путь литературный. Поэзия Ахматовой стала своего рода мостом, проложенным от классики девятнадцатого столетия к нашим дням.

Ахматова — одна из немногих поэтесс, потому что почти все считали, что «быть поэтом женщине нелепость». Этой точки зрения придерживался и муж Ахматовой Николай Гумилев. Но ведь талант не смотрит, кто ты — мужчина или женщина, — а просто находит себе «приют» у человека, который сможет донести до читателя все переживания, свои и всей страны, чувства, человека, который сможет осознать предназначение этого дара.

Пала седьмая завеса тумана, —
Та, за которой приходит весна. —

— это эпиграф к циклу «Тайны ремесла». Этот цикл показал, что для Ахматовой творчество неотделимо от жизни: без жизни, важным проявлением которой является любовь, не было бы и поэзии. Любовь — чувство, рожденное самой жизнью. В свою очередь процесс творчества приравнивается к процессам, что происходит в жизни, в природе. Обязанность поэта не выдумывать, а просто, расслышав песню времени, записать ее. Стихотворение «Мне ни к чему одические рати» помогает разобраться в том, что делается и сделано жизнью:

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.

Этот «сор» становится благотворной почвой для «созревания» истиной поэзии, которая поднимает с собой человека…

Не знаю почему, но, когда я читала это стихотворение, то представила старый покосившийся домик, вокруг которого стоит такой же ветхий заборчик. Но он, забор, мало виден из-за лопухов. Рядом с домом, громко смеясь, бегают веселые дети. Родители окрикивают их, просят не шуметь, а ребята не слушают, смеясь все громче. Как не странно, дети среди этого «захолустья» там, где все так ветхо, но мило сердцу, вырастут замечательными людьми. То же происходит и со стихами: они рождены из сора, но выращены на свежем запахе дегтя:

Сердитый окрик, дегтя запах свежий
Таинственная плесень на стене…
И сих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.

Изобразительно-выразительные средства-тропы увеличивают эстетическое воздействие на читателя, подчеркивают великолепие языка. С помощью олицетворений Ахматова наиболее точно смогла показать, как рождаются, «растут стихи»: их не надо выдумывать, а надо только, расслышав, записать, и только тогда они будут песней литься для людей ( «стих звучит» ). Понять, что Ахматовой дороже стихи, рожденные хоть и из сора, но радующие сердце, потому что и запах дегтя, и плесень на стене напоминают о чем-то личном, таинственном, помогают эпитеты (одические рати, элегические затеи, сердитый окрик, запах свежий, таинственная плесень).

Мелодичность, выразительность стихотворению придает перекрестная рифма:

Мне ни к чему одические рати
И прелесть элегических затей
По мне, в стихах все быть должно некстати
Не так, как у людей.

Характерной стилистической фигурой такой, как бессоюзие, которое присутствует в третьей строфе, Ахматова показывает мимолетный миг рождения стиха. Этот миг можно утратить, но если этого не случится, то стихотворение, навеянное самой жизнью, будет радовать задором и нежностью.

Голос Ахматовой стал голосом всего русского народа, голосом его совести, его веры, его правды. Всей своей жизненной и творческой судьбой она оправдывала строки стихотворения, написанные еще в 1922 году:

Я — голос ваш, жар вашего дыханья,
Я — отраженье вашего лица.
Напрасных крыл напрасны трепетанья,
Ведь все равно я с вами до конца.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.